Людвиг II. «СКАЗОЧНЫЙ» КОРОЛЬ БАВАРСКИЙ

 

Король, единственно истинный король этого века, исцели его Господь!

ПольВерлен

Ретроспектива в трех действиях

Действие первое. Жизнь

Огромная сцена превращена в… озеро. Гордо вскинув голову, в воду медленно входит высокий человек. С каждым шагом тише музыка. Оказавшись в воде по плечи, человек на мгновение останав­ливается и затем мягко, но решительно делает последний шаг и скрывается под водой, почти не потревожив ее зеркальной глади. Воцаряется тишина.

Таков финал мюзикла «Людвиг II. Тоска по раю» о баварском короле Людвиге II, последнем романтике эпохи кавалеров и пре­красных дам, Дон Кихоте XIX в., потерявшем любовь и отдавшемся всепоглощающей страсти — строительству средневековых замков в Баварских Альпах. Они сказочно красивы, и поэтому Людвига II называют «сказочным королем». Одно из этих замечательных тво­рений — замок Нойшванштайн (можно перевести как Новый ле­бединый замок) — украшает альпийский пейзаж недалеко от горо­да Фюссен. Напротив замка, на берегу озера Форгензее, специально для этого мюзикла построен музыкальный театр. Его назвали, как и
замок, «Нойшванштайн». Сейчас в театре идет вторая версия мю­зикла, которая называется «Людвиг».

Людвиг II Баварский — одна из самых трагичных фигур XIX в. Безумный король-мечтатель, немецкий Гамлет. О нем писал стихи Поль Верлен, Гийом Аполлинер именовал его «король-луна», про­водя параллель с Людовиком XIV, «королем-солнце». Лукино Вис­конти в фильме «Людвиг» трактовал судьбу баварского короля как «величайшее поражение одинокой души, судьбы, разрушенной ре­альностью». Габриэле д’Аннунцио писал; «Людвиг Баварский король лишь самого себя. Он не может склонить толпу под ярмо своей идеи, не может действием выразить свою внутреннюю мощь. Он величественный и одновременно по-детски наивный».

Кронпринц Людвиг Виттельсбах, будущий «сказочный король» Людвиг II Баварский, родился в половине первого ночи 25 августа 1845 г. в королевском дворце-резиденции Нимфенбург — в тот же день и час, что и его дед Людвиг I.

clip_image004

clip_image006

Отец кронпринца, Максимилиан, своих детей (Людвига и его младшего брата Отто) держал в строгости, стремясь приучить прин­цев к умеренной жизни, без излишеств. Лучшими средствами для этого, как он полагал, были: ранний подъем, многочасовые занятия, никаких сладостей, минимум денег на карманные расходы и… пор­ка. Причем сек обычно сам.

Есть легенда, что кончине Максимилиана II предшествовало по­явление в Мюнхенской резиденции призрака Черной дамы, предве­щавшей несчастья королевскому дому. Король умер внезапно. Как- то, одеваясь для обычной прогулки верхом, он вдруг почувствовал себя плохо, и вскоре его не стало.

Мать Людвига II — блестящая красавица Мария Гогенцоллерн — была дочерью прусского принца Фридриха Вильгельма, о которой, однако, говорят, что она была немного не в себе. Отсюда и тянется версия о психическом нездоровье Людвига. Косвенно на это пока­зывает французский психиатр Морель, который говорил, что в гла­зах мальчика «горит будущее сумасшествие».

Лебединая юность

Детство Людвига прошло в основном в родовом замке Хоэншвангау (в пер. — «Высокий лебединый край»). Замок был построен в XII в. рыцарями ордена Швангау. Их называли шванриттерами, или лебедиными рыцарями. Рядом расположено два озера — Альпзее (Альпийское) и Шванзее (Лебединое). То самое! Места связаны с легендой о Лоэнгрине, одном из рыцарей-хранителей Чаши Свято­го Грааля, в которую, по преданию, Иосиф Аримафейский собрал кровь Христа, пролитую на Голгофе, и скрыл чашу от врагов Спаси­теля на далеком острове.

Согласно рыцарской традиции, Лоэнгрин спас попавшую в беду прекрасную даму, герцогиню Эльзу Брабантскую. А приплыл герой по Лебединому озеру в золотой ладье, ведомой Белым лебедем. Он влюбляется в герцогиню, но должен скрывать свое имя и ставит условием брака, что будущая супруга никогда не будет его об этом спрашивать. Но женское любопытство берет верх, и Лоэнгрин воз­вращается назад, к чаше Святого Грааля.

Максимилиан II устроил в замке одну из своих резиденций, кото­рая стала излюбленным местом для немецких художников-роман- тиков тех лет. Многие их росписи, выполненные на стенах замка, навеяны средневековыми легендами и эпосом о Нибелунгах. Зал Лебединого рыцаря посвящен Лоэнгрину.

В такой обстановке, в окружении рыцарских легенд и лебедей жил юный кронпринц. Близкий круг его общения был невелик: мать, несколько слуг и местных крестьян. Он не любил играть с другими детьми, но обожал природу, музыку, поэзию, живопись- Очень ин­тересовался архитектурой. С огромным удовольствием кормил ле­бедей и рисовал благородных птиц с натуры.

Несмотря на то что воспитатели-французы стремились привить кронпринцу черты властного правителя, Людвиг оставался в душе романтическим и мечтательным юношей. Он и внешне был очень красив. Голубоглазый, жгучий брюнет с вьющимися волосами, рос­том под два метра. Баварцы называли его «принцем из сказки».

Встреча с Аоэнгрином

Решающим событием в жизни кронпринца ста­ло знакомство с музыкой Рихарда Вагнера. Он увидел в ней воплощение своих юношеских мечтаний. Его первая «встре­ча» с Аоэнгрином в театре произошла 2 февраля 1861 г. на спектакле в Мюнхенской опере. Представление потрясло будущего наследника престола. Аоэнгрин стал его любимым героем.

В 18 лет, в первый год щретвования, специально для мо­лодого короля на озере Альпзее был устроен водный празд­ник. Звучала музыка Вагнера. Облаченный в серебряные латы флигель-адъютант короля, имевший прекрасный голос, стоя в лебединой лодке, пел арию Аоэнгрина.

Только б он жил…

Став королем, Людвиг первым делом распорядился организовать ему встречу с композитором И эта встреча состоялась 4 мая 1864 г.

clip_image008

Людвиг II в 19 лет, первый год царствования

Королю было 19 лет, композито­ру — 50. Вагнера тогда преследова­ли кредиторы, он переживал твор­ческий кризис. Людвиг, как благо­родный Лоэнгрин, пришел на помощь композитору. Он предос­тавил в его распоряжение дом в Мюнхене и взял на себя все его ма­териальные заботы, чтобы Вагнер «мог свободно расправить могучие крылья своего гения в чистом воз­духе восхитительного искусства».

Несомненно, только благодаря Людвигу П гений Вагнера раскрыл­ся во всей своей полноте. «Он та­кой благородный, такой эмоцио­нальный, — писал Вагнер после Рихард Вагнер первой встречи, — что боюсь, как бы его жизнь не пропала в этом жестоком мире. Мне так повезло; только б он жил…» Людвиг оказал любимому композитору много­стороннюю и неоценимую помощь. И поэтому оперы Вагнера «Кольцо нибелунгов» и «Парсифаль» можно считать и творениями Людвига. При том, что он абсолютно не имел музыкального слуха.

Король и композитор строили грандиозные планы. Они собира­лись возвести в Мюнхене новый оперный театр, согласно вагнеровской концепции зрительного зала, где оркестр, например, следовало скрыть от взоров слушателей, а во время спектакля должен был царить полумрак. Оба мечтателя хотели, чтобы он выглядел как стеклянный дворец. Людвиг хотел сделать Мюнхен музыкальной столицей Германии, подобной Вене.

Такие проекты пришлись не по душе и правительству, и коро­левской семье, и богатым жителям Мюнхена. И дело не только в солидных суммах, которые были необходимы для реализации этих затей. В Мюнхене не любили самого Вагнера!

clip_image010

Бюргеры не могли простить композитору его участие в дрезден­ском восстании в мае 1849 г., где Вагнер призывал в одной из газетных статей «сокрушить закон и собственность», помогал в снабже­нии повстанцев оружием и сам сражался на баррикадах.

Газета «Баварский курьер» писала: «Зло, которое этот чужак принес в нашу страну, сравнимо с нашествием саранчи. Этот плат­ный сочинитель, этот бунтовщик, который в 1849 г. с бандой голо­ворезов собирался взорвать королевский дворец в Дрездене, теперь хочет изолировать нашего короля и использовать его для своих ре­волюционных идей». Вагнера обвиняли в том, что он проповедует королю безбрачие, называли его «злым духом» Людвига. Наконец, композитора обвиняли в том, что он масон и прислан пруссаками обратить баварцев в протестантство!

Трагедия любви

Холодная война за Вагнера шла с парламентом около полутора лет и закончилась поражением короля. Людвига вынудили предло­жить композитору уехать из Мюнхена. Каких душевных мук это стоило двадцатилетнему юноше, не закаленному в политических битвах? Людвиг даже собирался перенести столицу в Нюрнберг, и вообще говорили, что он хотел продать Баварию и купить себе нео­битаемый остров. С этого времени между королем и его высокопо­ставленными подданными пролегла трещина. Позднее она привела к трагедии.

Примерно тогда же обожаемый Вагнер закрутил роман с за­мужней дамой Косимой фон Бюлов, дочерью Ференца Листа Узнав от этом, юноша видит себя обманутым всем миром. Вагнер, сокру­шается он, предал их дружбу. «Когда я воевал за него со всем миром, он занялся любовными интрижками». Заметим, что среди оценок Вагнера есть и такая: «Могучий романтик и в то же время мелкий, суетливый сверхчеловечишко». А предмет страсти Вагнера! Как мож­но изменять супружескому долгу! О, это женское коварство!

И был еще один удар. Из политических соображений Людвигу предложили вступить в династический брак с Софией, сестрой его кузины императрицы Елизаветы Австрийской (Сисси). Юноше пришлось согласиться. Молодые люди обручаются, но… по слухам, Людвиг застает Софию в интимной близости с одним из придвор­ных. Во всяком случае, через восемь месяцев помолвка была рас­торгнута.

Столь много потрясений оказалось непосильным грузом для молодой, неопытной души, и Людвиг превращается в женоненави­стника. Однажды известная актриса читала- ему стихи в спальне и случайно (?) присела к Людвигу на кровать. Гнев был ужасен. Актри­су, мюнхенскую приму, высылают из Баварии. В другой раз Людвиг отчитал своего секретаря лишь за то, что его жена, увидев в парке короля, не отвернула своего лица. «Я видел лицо вашей жёны!» — возмущался Людвиг.

Но вместе с тем известно, что юный баварский король мог по­родниться с Романовыми. В 1864 г. в Баварии проездом оказалась российская императрица Мария Александровна с дочерью. Людвиг много времени проводил в их обществе, был весел и оживлен. По­началу он обратил внимание на юную принцессу, но потом, как отмечали очевидцы, стало заметно, что ему более интересна импе­ратрица, не только красивая, но и умная, одаренная женщина с богатым внутренним миром

Встречи в Байройте

Уехав из Мюнхена, Вагнер поселился в Швейцарии. Козимафон Бюлов со временем развелась с мужем и в 1870 г. стала женой Ваг­нера. Досада на композитора у Людвига прошла, их отношения восстанавливаются с прежней теплотой. На севере Баварии, в пред­местье г. Байройт, они строят вагнеровский театр «Фестшпильхаус» («Festspielhaus») —чудо театральной техники и архитектуры. Вну­шительное здание на 2000 зрителей с высотой сценического потол­ка 48 метров. Специально для зрителей из города к нему была про­ложена железная дорога. Здесь 12 августа 1876 г. состоялась пре­мьера «Кольца нибелунгов», главного произведения Вагнера. Опера была подарком Вагнера ко дню рождения короля. В честь этого события уже более 130 лет в этом театре ежегодно в августе прово­дится грандиозный фестиваль музыки Рихарда Вагнера.

На премьеру съехалась, как говорится, вся Европа Приехал и Петр Ильич Чайковский. Он был немало наслышан о «лебедином» баварском короле. Под впечатлением Лоэнгрина и рассказов о Людвиге Чайковский собирался тогда писать романтический балет «Озеро лебедей». Петр Ильич приехал за день до публичной пре­мьеры. Знакомый ему еще по Москве профессор Карл Клиндворт, друг Рихарда Вагнера, организовал встречу двух композиторов. На­питавшись впечатлениями, Чайковский вернулся в Россию, а балет получил новое название — «Лебединое озеро». Иногда пишут о тай­ной встрече русского композитора с королем. Вряд ли. Людвиг уехал из Байройта 9 августа, сразу после четырехдневного генерального прогона оперы без публики. Король был его единственным зрите­лем Свой день рождения Людвиг, как обычно, встретил один и вер­нулся в Байройт только в конце августа.

Все, кроме баварского короля

В годы «изгнания» Вагнера Людвиг неоднократно его навещал, но это не афишировалось В 1866 г., когда между Австрией и Пруссией разразилась война, Людвигу не удалось сохранить нейтралитет, и Бава­рии надо было принять ту или иную сторону. За советом, как утверж­дают некоторые историки, король тайно отправился к~ Вагнеру. Даже если эта поездка — лишь один из наветов, все равно выступление на стороне Австрии стало ошибкой Людвига. Война длилась три недели. Победила Пруссия. На Баварию были наложены репарации в размере более 50 млн золотых марок. Огромная по тем временам сумма. Фак­тически произошла национальная катастрофа Как следствие, мюнхен­ская буржуазия еще больше невзлюбила своего короля

В 1870 г. Баварии пришлось снова воевать. Уже против Фран­ции, по условиям договора с Пруссией. Теперь Бавария оказалась в числе победителей, но одновременно стало очевидным отчуждение Людвига и от политического истеблишмента тех лет на общегер­манском уровне. Как известно, за победой в войне последовало об­разование Германской империи (Второго рейха). На торжестве в Версальском дворце 18 января 1871 г., когда король Пруссии Виль­гельм I был объявлен императором, присутствовала вся немецкая аристократия. Кроме баварского короля. Хотя именно от него ис­ходило предложение о создании Второго рейха.

Я не переживу этого

Можно предположить/что согласие Баварии на вступление в общегерманский союз было, говоря современным языком, пропла­чено. В качестве компенсации за потерю королевством суверените­та прусским правительством была предложена значительная сум­ма, возможно, в виде снижения репараций.

Но Людвиг тогда уже был далек от этого. Ожесточенный борь­бой с окружающим миром, он решил, что его удел — одиночество, и удалился от государственных дел, чтобы заняться воплощением своих архитектурных фантазий и строить, как писал Фейхтвангер, «в разных труднодоступных местах роскошные замки». В этом Люд­виг увидел свое предназначение. А на строительство нужны были деньги. И немалые. Своего годового дохода в 5,5 млн марок Людви­гу однозначно не хватало. В дело пошли деньги из госбюджета. Воз­можно, из тех самых невыплаченных репараций, которые следова­ло бы направить на государственные цели. И деньги эти приходи­лось выбивать из чиновников. Отказы в финансировании приводили Людвига в ярость. Узнав о нежелании министра финансов выдать определенную сумму, он в гневе воскликнул: «Высечь его, а потом выколоть глаза!» Людвиг обращался за кредитами в Париж, Стокгольм, Константинополь, даже в Тегеран и Бразилию… Говорят, в обмен на финансовую помощь он обещал французскому прави­тельству выступить на его стороне в случае войны Франции с Герма­нией. Наконец, самое невероятное — создается шайка из «верных людей», которым было приказано… грабить банки. Реально до раз­боя дело, правда, не дошло.

За двадцать лет Людвиг фактически опустошил государствен­ную казну. Его долг Баварии ко времени смерти превысил 20 млн марок. Но было бы неправдой винить во всех грехах короля. Как бывает в таких делах, вокруг крутилась жадная дрянь. «Эти продаж­ные, мелкие, лживые, рабские натуры вталкивали его в безумные затраты», — писал лейб-медик короля, доктор Шлейс, об окруже­нии Людвига.

Увлекшись строительством, Людвиг II фактически превратился в эфемерного правителя несуществующего сказочного королевства, созданного в его мечтах. Он любил путешествовать по его террито­рии. Особенно зимой. В роскошных золотых санях, в сопровожде­нии слуг в бело-голубых ливреях, обычно ночью. Он мог переодеть­ся горным духом или загримироваться под Людовика XIV, чем вы­зывал немалое изумление у местных жителей, которым их король действительно казался пришельцем из удивительной сказочной стра­ны. Но подданные любили его. И Людвиг был приветлив с ними, здоровался за руку, любил побеседовать с простыми людьми. А от своего окружения уходил все дальше, в «божественный полумрак возвышенного горного одиночества».

Иногда король отправлялся «за границу» — садился в манеже на коня, и начиналась скачка по кругу. Через какое-то время появ­лялся служитель и объявлял, например, Вену или Прагу.

Другим увлечением Людвига стали восточные удовольствия. Зим­ний сад своей Мюнхенской резиденции он украсил Индийским па­вильоном, в замке Линдерхоф, неподалеку от Обераммрегау, уста­новил Мавританский павильон. Не забудем и об Охотничьем доме Шахен, также отделанном в восточном стиле. Здесь он устраивал восточные ночи. С кальяном, в расписном халате, восседая в полу­мраке на мягких подушках в окружении приглашенных актеров и своей свиты, облаченной в дервишей и визирей, Людвиг грезил, тос­куя по раю, который пытался для себя построить. Со временем он стал довольно много пить. Особенно любил коктейль из шампанс­кого, рейнвейна и эфирного масла из фиалок.

Тем временем безудержное строительство, фантастические зат­раты и богемный образ жизни стали раздражать уже не только Мюнхен, но и Берлин. Составился заговор, и было решено отстра­нить Людвига от власти, объявив его недееспособным. Первый на­тиск Людвиг, однако, отразил. Он выгнал заговорщиков, когда 9 июня 1886 г. в Нойшванштайн, , где жил король, прибыла комиссия, кото­рая заявила, что Людвиг неизлечимо болен психически. «Я с вас шкуру сдеру», — пригрозил он вдогонку.

Но через два дня король решил подчиниться судьбе. Ведь власть его мало беспокоила. Однако он не мог смириться с тем, что его делают сумасшедшим «Я не могу пережить этого», — сказал Люд­виг.

Действие второе. Смерть

Низложенного короля перевезли в родовой замок Берг на озере Штарнбергерзее. Людвиг часто бывал здесь и раньше. Его привле­кал сюда Остров Роз (Rosen Insel) неподалеку от деревушки Фельдафинг. Там по распоряжению отца Людвига в 1853 г. было выса­жено около 15 тыс. розовых кустов, и каждое лето остров превра­щался в удивительное место, наполненное необыкновенным ароматом и невиданной красотой. На паровом катере «Тристан» Людвиг ездил на остров обычно в одиночестве или вместе с особен­но близкими ему людьми. Их было немного: Рихард Вагнер, кузина короля красавица императрица Елизавета Австрийская (Сисси), а также… российская императрица Мария Александровна» жена са­модержца Всероссийского Александра II Освободителя, урожден­ная принцесса Максимилиана Вильгельмина Августа София Мария Гессенская.

В этот раз «Тристан» не понадобился. Вечером 13 июня, немно­гим позднее 6 часов, Людвиг и его лечащий доктор Гудден отправи­лись к озеру. Когда через четыре часа они не вернулись, начались поиски. Сначала в 22.30 недалеко от берега в воде было найдено тело Людвига, потом обнаружили и мертвого доктор. Часы бывше­го монарха, залитые водой, остановились в 18.54. Сказочный король ушел из жизни в сорок лет.

Лицо Гуддена было покрыто царапинами. Официальная версия гласит, что в приступе бешенства Людвиг утопил доктора, а потом покончил жизнь самоубийством В легких Гуддена впоследствии были найдены следы воды, чего нельзя сказать о Людвиге. Одни говорят, что вскрытия не было, другие утверждают, что его все-таки сделали, но воды не обнаружили. Есть даже версия о смертельном пулевом ранении короля.

На второй день после смерти Людвига он «пришел» к своей ку­зине Сисси, с которой все годы его связывала нежная дружба. Сисси не испугало явление брата. Она протянула ему руку. Он протянул свою. Мокрую, холодную. Людвиг объяснил сестре, что его уже нет на этом свете. В конце разговора императрица спросила Людвига, как она умрет. «Твоя душа, — ответил он, — уйдет через крошечное отверстие в сердце». Через 12 лет в Жейеве анархист Луиджи Лучени нанес прекрасной Елизавете смертельный удар в сердце обыкно­венной заточкой с деревянной ручкой. Но лезвие было действитель­но тонким.

Некоторые гиды рассказывают, что Сисси, узнав о перевороте, пыталась спасти брата, отправив к замку Берг хорошо вооружен­ную и готовую на все группу людей. Но дядя короля, который после низвержения Людвига стал регентом при Отто, младшем брате Людвига, узнав об этом, отдал приказ убрать племянника.

Храм Св. Михаэля

Храм Св. Михаэля, где похоронен Людвиг II

Там, где было найдено тело короля, в 6—7 м от берега в воде установлен крест. Ежегодно в день смерти короля Людвига II на австрийской границы. Здесь похоронены сердца баварских госуда­рей, начиная с курфюрста Максимилиана I.

Людвиг II жил, как в театре, и театрально ушел со сцены. Ушел вовремя и красиво. Что далеко не всем правителям удается. И, как оказалось, видел король далеко вперед. Спустя полтора столетия вложенные им средства возвращаются сторицей в виде впечатляю­щих доходов от посещений его замков туристами. Только Нойш- ванштайн посещают каждый год более 1,5 млн человек. А ведь сам Людвиг был категорически против того, чтобы в замках его мечты появились посетители. Но вышло так, что он стал как бы туристи­ческим символом Баварии. Короля помнят и любят здесь. Особенно местные строители. На их рекламных щитах можно встретить изоб­ражение Людвига при королевских регалиях и в каске строительно­го рабочего.

Действие третье. Жизнь после смерти

Всего Людвиг собирался построить семь замков. Было воздвиг­нуто три — Нойшванпггайн, Линдерхоф и Херренкимзее. Они обо­шлись Людвигу и Баварскому королевству в более 30 млн марок.

В планах остались Фалькенштейн, а также Готический, Византий­ский и Китайский замки. Последний король собирался построить в Тироле, и он должен был стать копией пекинского Императорско­го дворца.

К замкам Людвига II иногда относят и построенный в 1870 г. охотничий дом Шахен в горах недалеко от Гармиш-Партенкирхена. Внутри он роскошно оформлен в восточном стиле. Но называть это, несомненно, очень привлекательное двухэтажное деревянное здание замком — преувеличение. К нему нелегко добраться, при­дется идти в гору 3—4 часа пешком

Три построенных замка Людвига II очень разные. Нойшванштайн — это хотя и сказочная, но крепость. В архитектуре изящно­го Линдерхофа нет и намека на брутальность, в таких дворцах от­дыхают. А внушительный Херренкимзее воплощает уверенность власти, под защитой которой можно безмятежно предаваться удо­вольствиям.

 
 
 

0 - Количество комментариев

Оставьте комментарий.

 
 

Оставьте комментарий